Туризм по ольхонски


Мои скромные изыскания в рамках темы «Опыт и перспективы развития туризма на федеральных ООПТ». Приношу их на алтарь одноименной секции Всероссийского совещания директоров заповедников и национальных парков, проходящего сейчас в г. Владивосток.
Уже примерно лет 10 остров Ольхон входит число наиболее посещаемых районов оз. Байкал. С 2009 г. переправу на него стали обслуживать не один, а два парома. И с 2010 г. в пик туристического сезона – июль и август – они почти все время работали с полной загрузкой. Тем не менее с каждым годом желающих попасть на остров на собственном автомобиле становилось все больше, очереди росли. В 2015 г. они достигли рекордных размеров. В июле очевидцы описывали в соцсетях, как приехав на переправу в 5 утра, они лишь поздним вечером оказывались на острове.
Можно утверждать, что в пик нынешнего туристического сезона имело место увеличение числа желающих любой ценой (даже после 10-20 часового стояния в очереди) попасть на Ольхон. И это несмотря на то, что район Малого Моря в результате лесных пожаров весь июль периодически покрывала дымовая завеса. В августе она достигла максимальной плотности и уже не исчезала.
Мы заехали на остров сравнительно благополучно (благодаря предшествовавшему двухдневному ненастью) утром 5 августа 2015 г. Одной из наших целей был подсчет «диких» автотуристов, отдыхающих в палатках на ольхонских берегах. В 2011 г. (с 28 июля по 1 августа) мы (тогдашний научный отдел ПНП) насчитали на Ольхоне на 595 палаток и при них 316 автомобилей. Итог 2014 г. (подсчет велся сотрудниками «Байкальской Экологической Волны» с 4 по 8 августа): 790 палаток и 470 автомобилей. На одну палатку приходится в среднем 2 человека. 2015 г. (с 5 по 10 августа): 959 палаток, 557 автомобилей. Казалось бы, и в 2014 г. паромы работали только с полной загрузкой, их вместимость превратилась в жесткий «регулятор туристической нагрузки на Ольхоне», поэтому превысить прошлогодний максимум невозможно. Тем не менее, количество моторизованных «дикарей» в 2015 г. значительно возросло, соответственно – и нагрузка на природу.
Скорее всего, это произошло за счет увеличения среднего срока пребывания на Ольхоне данной категории туристов. Иного объяснения данному феномену найти не могу.
Самое крупное скопление «палаточников» как всегда располагалось на участке от мыса Бурхан до мыса Харанцы (Сарайский залив). В 2014 г. мы насчитали здесь 456 палаток и 231 машину, в 2015 г., соответственно, 564 (вмещали в себя примерно 1000 человек) и 341 г.

1. На южной окраине Сарайского залива.
Эта концентрация обусловлена наличием прекрасного песчаного пляжа, а также соснового леса на дюнах, дающего тень и прикрывающего палатки от байкальских ветров. Впрочем, в 2015 г. значительному числу туристов уже не хватило места под сенью сосен, и они оккупировали обширные открытые участки дюн, чего прежде не случалось. Еще один привлекающий фактор - близость пос. Хужир с его магазинами и кафе.

2. В начале августа 2015 г. на Сарайском заливе был «полный аншлаг».
Следует уточнить, что «палатки-туалеты» в выше приведенные цифры, не попали, но учтены «палатки-столовые». Нередко туристы ночуют и в них.
Не все «палаточники» «моторизованы». Количество туристов, приезжающих в Хужир на общественном транспорте, а затем проживающих в палатках вблизи Сарайского залива, либо путешествующих по острову пешим ходом (иногда – на велосипедах), постепенно сокращается, но пока еще составляет примерно 5-10% от учтенного числа палаток. Это самые «экологичные» гости острова. Не разрушают колесами растительный покров, не оставляют кучи мусора, не спиливают на дрова деревья и т.п.
Чего нельзя сказать об оставшихся 90% туристов, проживающих в палатках на Сарайском заливе. Последствия их отдыха являются самыми разрушительными для природы Ольхона. Они являются частыми «гонщиками» по пляжам и степям, основным источником мусора, а также большинства лесонарушений. С ними, как правило, связаны случаи браконьерства (привозят огнестрельное и пневматическое оружие), разнообразные проявления вандализма.
В результате район Сарайского залива – место дислокации большинства «моторизованных дикарей» - можно уподобить язве, разъедающей природу острова. Пляж периодически превращается в автодром, на песках уже уничтожена вся травянистая растительность, включавшая ряд «краснокнижных» видов. В сосновом лесу, часть которого является остатком священного Шаманского леса, полностью уничтожен древесный подрост, почти всюду разрушена лесная подстилка. Деревья в том числе очень древние, имеющие необычные формы (из-за жизни на песках, при сильных ветрах) гибнут от вандализма «заготовщиков дров для костра», иные (сосны со стелющимися по песку в виде «юбки» ветвями) превратились в нечто вроде общественных туалетов. Стоит упомянуть еженощную грохочущую музыку, фейерверки, периодические пьяные разборки.
Именно туристы Сарайского залива и составляют «костяк» огромных автомобильных очередей на переправе. В подавляющем большинстве это жители Иркутска и ближайших к нему городов (Ангарск, Усолье-Сибирское Черемхово, Шелехов). Они сформировали весьма многочисленную группу, для которой отдых именно в этом месте стал ежегодным «ритуалом». А сам Ольхон превратился в излюбленную «пикниковую площадку», хоть и весьма удаленную от дома, зато престижную и «раскрученную».
Из всех вариантов байкальского туризма именно «сарайский» я считаю самым беспощадным по отношению к природе и самым бессмысленным. «Сарайцы» отстаивают огромные очереди на паром в основном для того, чтобы каждый вечер пить водку под громкую музыку и фейерверки, а утром и днем – медленно «приходить в себя». Многие из них еще и детей сюда привозят. Эта категория отдыхающих вносит наименьший вклад в экономику острова, т.к. не пользуется турбазами, местным автотранспортом.
Удивительно, как, по сравнению с концом 1990-х изменилась сама атмосфера Хужира! Тогда это был спокойный поселок с налетом «богемности», благодаря весьма значительному среди здешних туристов проценту интеллигенции. Кое-кто из художников даже переехал сюда жить. Удивляло обилие иностранцев, всюду слышалась речь на европейских языках. На Сарайском заливе палаток было раз в 5 меньше, чем сейчас, причем из них примерно 30-50% «заселяли» туристы, не имеющие автотранспорта.
Теперь Хужир - очень шумное место, с потоками машин и квадроциклов. Почти не слышна иностранная речь, зато много шума со стороны подвыпившей публики.
Ольхон привлекал особенно много (по байкальским меркам) европейцев и американцев. В своей основной массе демонстрировавших, как цивилизованному человеку следует вести себя на природе. Теперь поток этих экологичных гостей сократился в разы, но многократно увеличилось количество китайских туристов, поэтому в целом иностранцев стало значительно больше. Увы, на природе они ведут часто не лучше «сарайцев». Мусорят примерно также, уважения к природе пока еще не имеют. Увидев единственный на поляне цветок, китайская туристка может не задумываясь его сорвать, пару минут вдыхать аромат, затем бросить.
Фото-шутка на эту тему:

3.
Да и выгода от таких туристов меньше ожидаемой. Подавляющее большинство (95%) китайских и корейских туристов в качестве гидов уже сейчас обслуживают, причем пичкая недостоверной информацией, граждане Китая и Кореи. Чего доброго, и водителями ольхонских уазиков скоро станут они же. - http://tourdream.net/archives/26864
Таким образом, основная масса туристов, посещающих Ольхон, сейчас намного менее «экологична», чем 10-15 лет назад. А ведь это - Прибайкальский национальный парк! Чиновники Минприроды на совещаниях и конференциях постоянно твердят о том, что в отечественных заповедниках и национальных парках развивается, прежде всего, познавательный (или экологический) туризм. Что посетители федеральных ООПТ якобы ответственно несут бремя повышенной ответственности за сохранность заповедной природы. В реальности ситуация с массовым туризмом в национальных парках разительно противоречит чиновничьим заявлениям.
В 2007 г. я опубликовал статью «Что будет с Хужиром?» https://goo.gl/glKRMF
В ней прописаны оптимистический и пессимистический варианты развития ольхонского туризма. Минувшие 8 лет показали, что реализуется, причем с нарастающей скоростью, второй из них. Результат: застройка обширных участков природных территорий, запредельный рост туристической нагрузки на природу, негативные качественные изменения туристического потока.
Надо отметить, что за последние 3-5 лет на Ольхоне резко увеличилось число «организованных» (т.е. живущих не в палатках) туристов. Появилось несколько новых очень крупных турбаз, а также множество небольших. На них проживают почти все иностранные туристы, большинство гостей из других регионов РФ.
Примерно 100 (если не больше) уазиков-«таблеток» каждый погожий день вывозят из Хужира на экскурсии до 1000-1200 туристов единовременно.

4. Скопление туристических уазиков. Д. Узуры, 11 августа 2015 г.
В результате места, входящие в обязательную программу экскурсий, прежде всего мысы Хобой, Три Брата, «Гора Любви», испытывают запредельную нагрузку. Обширные территории полностью лишились травянистого покрова (в том числе длинного списка «краснокнижных» видов). Назрела необходимость создания здесь кольцевых дорожек для того, чтобы сократить масштабы вытаптывания.
В 2015 г. кое-что в этом отношении было сделано на м. Хобой, но построенные объекты отвечали в основном задачам благоустройства, а не сохранения травяного покрова - http://vryabtsev.livejournal.com/21497.html
По моей приблизительной оценке, на всех ольхонских турбазах, отелях и семейных гостиницах единовременно может находиться до 8 тыс. человек (в реальности полностью все места не заполняются даже в пик сезона). Значительная их часть прибывает сюда на собственных автомобилях. В «высокий сезон» (июль-август) сотни таких машин выезжают из хужирских турбаз и курсируют по острову, скапливаясь в популярных местах отдыха Сарайский и Хужирский заливы, оз. Ханхой и др.). Соответственно увеличился «вклад» этой категории отдыхающих в разрушение ольхонской природы. Наверняка он будет расти и в дальнейшем.
Что в нынешней ситуации следовало бы сделать, чтобы не допустить окончательной деградации природы Ольхона?
Прежде всего решить «Сарайскую проблему». Этому безобразному скоплению палаточных стоянок, на 80-90% заполненных людьми, для которых уникальная природа Ольхона совершенно безразлична, здесь не место. Как вырезать эту язву?
Запретить въезд на Сарайский залив автотранспорта, размещение здесь стихийных палаточных лагерей. Создать вдоль берега цепочку официальных обустроенных палаточных стоянок. Со столами/лавками, кострищами, мусорными баками, туалетами, местами под палатки. Общей вместимостью, примерно на 100-150 палаток. И пусть там отдыхают «безмоторные» туристы. А для моторизованных – турбазы, отели, семейные гостиницы. Кстати, на многих частных подворьях можно жить и в палатках, внося минимальную плату. Зато – и палатки и машины под присмотром. А до пляжа можно дойти за 10-20 минут. В итоге, будет достигнут не только природоохранный эффект, но и значительно возрастет вклад туризма в местную экономику.
И пора положить конец массовому строительству турбаз. Ольхон точно «не резиновый». Все разумные «пределы роста» уже превышены.
Да, многие «сарайцы» будут очень недовольны. Но альтернативы нет. Либо своеобразный нынешний массовый «отдых» продолжится и в итоге Сарайский залив лет за 15-20 лишится уникальных лесов, превратится в голые (и скорее всего подвижные) дюны, либо этому безобразию будет положен конец.
Потребуется преодолеть немало и правовых и технических сложностей. Для «зачистки» Сарайского залива, вероятно, не обойтись без привлечения ОМОН. Но в целом предложенный выше план вполне реален. А статус и природоохранный режим национального парка в определенной степени облегчают реализацию предложенных мер.
Другой острейшей туристической проблемой Ольхона является бездорожная езда. Здесь вред от неё особенно ощутим. Необходимо полностью запретить использование (в туристических целях) квадроциклов на Ольхоне. Да и вообще – на ООПТ. Это подлинная напасть для дикой природы.
Под жесткий контроль необходимо взять и автомобильные потоки Ольхона. Огромная и постоянно растущая в степном ландшафте сеть дорог превратилась в еще одно бедствие. Пора обозначить узаконенные дороги, движение по прочим наказывать штрафами. И ни в коем случае не улучшать дорогу в северной части острова (отрезок Песчанка-Узур), хотя такие призывы звучат все чаще.

5. Нюрганская губа входит в заповедную зону Прибайкальского национального парка. Она доступная лишь для высокопроходимого транспорта. Но уже сейчас здесь множество туристических стоянок.

6. Не лень привозить за сотни км пиломатериалы, строить лестницы, перила, скамейки. Вопреки закону и «под носом» у инспекторов национального парка.
Сейчас северный Ольхон доступен лишь для высокопроходимого транспорта. Это благо, и не только для природы. Появление хорошей дороги мгновенно спровоцирует 10-20 кратный рост потока автомобилей, причем пересекающего заповедную зону Прибайкальского национального парка. Экологические последствия понятны. При этом ещё и значительная часть населения Хужира лишится основного источника своего существования – возможности возить туристов на экскурсии на своих уазиках. А вместо нынешних, хоть и недостаточно, но все же организованных экскурсий, причем с единым «обеденным местом» (перед Хобоем), оборудованным кострищами и беседками, мы получим совершенно неорганизованную огромную орду на иномарках.

7. «Обеденная площадка» рядом с м. Хобой.
Несколько слов о мусоре. Ежегодно на Байкале, включая Ольхон, проводятся массовые акции по уборке мусора силами волонтеров. Многих туристов эти мероприятия действительно перевоспитывают, вырабатывают у них привычку убирать за собой. Но есть и те, кого это просто развращает. В соцсетях есть немало комментариев вроде этого: «Буду я свою машину пачкать мусорными мешками. Есть волонтеры, всякие «зеленые». Вот они пусть и занимаются своим любимым делом – уборкой мусора». А если такой господин еще и заплатил инспекторам Прибайкальского национального парка «за посещение территории ООПТ», то считает себя в «полном праве». Вот и появляются в красивейших местах мешки с мусором. Но ненадолго. Коровы, чайки, вороны их легко вскрывают, ветер разносит всякую дрянь по степи, по берегам. Пресечь это могут лишь протоколы и штрафы.

8. Гостинец, оставленный «для волонтеров» теми, кто превыше всего ставит чистоту своего автомобиля. Мыс Будун, 10 августа 2015.
Есть и другие проблемы, связанные с ольхонским туризмом – лесные пожары, фактор беспокойства, губительный для многих животных, уничтожение уникальных деревьев вандалами, заготовки чабреца и т.д. Но «дикие» туристические стоянки Сарайского залива и «бездорожная» езда (а также застройка природных территорий) - наиболее острые и болезненные. От их решения, во многом, зависит то, как будет выглядеть Ольхон в ближайшем будущем.

9. Патриотически настроенный посетитель отечественных ООПТ. Сарайский пляж, 8 августа 2015 г.
В 2016 г. планируется ввод в эксплуатацию нового парома. Ожидается, что пропускная способность ольхонской паромной переправы возрастет на 30%.......
Чума. Чума во всем ее обличии. Или таки еще не во всем (новый паром не за горами)? :-/
Ухудшать можно почти бесконечно. Новый паром обмывать шампанским планируют на следующий год.
Даже уж и не знаю, может уж лучше бы вывели из состава НП, чтобы так не позориться (имею ввиду ту же мпр). А то уже просто как-то дико.
Да дико. Но вывести из ПНП - сделать еще хуже. За границами ПНП - и вовсе сплошное кладбище тайги. Если бы не инспектора ПНП лесная часть Ольхона уже давно превратилась бы в гарь. А без режима нац. парка весь берег уже стал бы сплошной зоной застройки, как на материковом берегу Малого Моря.
Опасную идею подаешь мпр. Какие откаты могут последовать за такой вывод из состава!
Вот так как то... Байкал как символ-это без вопросов,а вот если отдохнуть то собираюсь обычно и на Аршан еду...